Цифра без драйва

К пресс-релизу глава фестиваля  Василий Бычков поспешил прибавить публичное извинение: ничего, мол, общего с искусством сия затея не имеет, и денег на него было отпущено мало. Добавим, времени тоже: рассылка за несколько дней до события напоминала авральную листовку. И то понятно: с ЦДХ настолько все теперь неизвестно, что каждому, кто хочет здесь что-то устроить, следует, что называется, рвать когти.

С другой стороны, сам Василий Бычков считает, что и со сносом будут долго запрягаться, и лет пяток еще можно будет спокойно посещать нахоженное место. Да и фестиваль, отметил он, заявлен как ежегодный. А раз так, то можно попридираться к программе и содержанию события.

Наши институции слишком привыкли быть «зеркалом». И это зеркало нам часто мстит. Но даже месть бывает красивой, в цифровом формате это было хорошо продемонстрировано на Арт-Москве - и Танатосом Бонионисом с его апокалиптическими игровыми автоматами, и с АЕS-ами с их церемонным видеоартом, и Константином Худяковым с его ангельским глазом. И даже этого не было, не говоря о возможности поставить вопрос ребром о том, что концептуально - а не в плане приколов, голой технологии или банального комфорта, дает эта самая пресловутая цифра и прочий онлайн. Как  художественная парадигма, а не бытовой «уклон».

Громандые пространства ЦДХ утопали в синем цвете и весьма спорных в плохом смысле работах, среди которых, как в неоновой мусорной корзине, нужно было отыскивать что-то стоящее. А, может быть, у авторов была скрытая идея погрузить зрителя в нечто подобное социальной сети - : вот хороший человек запостил новость, а вот кто-то ворвался то ли с рекламой, то ли с собственной головной болью...

Для меня такой серой болью стал круглый стол Digilogue (фишка фестиваля, кстати, в многочисленных смешанных словечках- названиях проектов). Возможно, ее, головную боль, стоит списать на новизну темы для обычного зрителя.  Здесь, помимо общих рассуждений о пользе вируса и возможностях нового инсайтинга ЦА, слушатели узнали, например,  о приснопамятной пиар-компании «Утконоса», приобретшей многую известность сначала благими делами, затем благим матом в блогах... Лекторы оперировали не слишком свежей информацией зарубежного свойства, а о том, что реально делается сию минуту «у них» и у нас, узнать никто не удосужился...  Для этого стоило специального готовиться, "шерстить" материалы конференций, искать информацию...А зачем?

Раздражала, несмотря на орг-извинения, и бездарность целого ряда проектов, занимавших недюжинные метры. Скажем, электронное устройство, угадывающее, что за книжка у вас в руках, и выдающее некую ее визуальную интерпретацию: Гарсиа Лорка - огонь, Пелевин - ядерный взрыв. Прикольно, правда? Или вот: вы себе идете, камера вас фотографирует, и вот ваша физиономия уже красуется на пересеченной местности из предметов на соседней стене. Ну и что?... А что вы скажете о потребительском праве нажатием кнопки изменить цвет квадрата Малевича или выкрасить зеленым красного коня Петрова-Водкина? «Игрушка для графомана. Наиграется и не станет рисовать» -  пошутил Николай Полисский.

На выставке как-то особенно ясно стало, что современная цифровая реальность пока лишь воссоздает офф-лайн, «не сильно врубаясь», зачем.  Но так ли это на самом деле? Может быть, кураторы просто плохо искали?

Впрочем, корзина на то и корзина, что в нее иногда попадают и приличные вещи. Из того, что удалось увидеть - это, конечно, проект «Поколение Z» Андрея Смирнова, посвященный электронщикам-первопроходцам 20-30-х годов (он был представлен на 3-й Московской Биеннале современного искусства) и мастер-класс терменвоксистки Олеси Ростовской.

Более спорными, но не менее интересными были урок Театра DOC «Как делать вербатим» - на примере опроса населения о судьбе ЦДХ (как способ добычи информации, вербатим незаменим, но перенесение его в театр требует титанической драматургии и терпения йога), а также лекция Брэдли Куинна «Хуссейн Чалоян - архитектор моды». Собственно лекция-то была довольно бедной, зато сам дизайнер хорош, правда, не в цифровой, а в архаически-модульной части своих опусов). Двойственное ощущение создал и отчет о конкурсе визуальной поэзии: мы до сих пор выезжаем на смешных картинках и анимации, а как только перестаем улыбаться и хохотать, цепляемся за текст, а вожделенная картинка «провисает»... Страна титров и слоганов...

По лестницам и среди зрителей сквозил LIQUID-театр с «Антидотом», а снаружи красовался  Sortir мадам Мэсс - мини-музей Наталии Мали о женских образах 70-х- нулевых годов в виде дощатого туалета...Но без уличного контекста театр смотрелся куда бледнее, чем на улицах, а  дачный сортир, как и холодная будка для журналистов во внутреннем дворе - с самогоном и салом - напоминала о стране, в которой живем.

Я ушла под впечатлением  досадного разрыва между тем драйвом, что завещало нам поколение Z, искренностью отдельных попыток всерьез воспользоваться новым форматом и той попсой или, в лучшем случае, неопределенностью в которой, как в голубом желе, весь этот драйв благополучно и захлебнулся.

Вы скажете, что в слове «электричество» куда больше энергии, чем  слове «цифра»? Но ведь это не так... Хотелось бы, чтобы с этого «не так»  стартовал следующий фестиваль. 

На одном из интересных сюжетов я решила остановиться более подробно, ибо он может представлять интерес для рекламистов. Это выставка light graffifti - причудливого жанра, превращающего в фотографию живой световой перформанс. Пока не совсем понятно, что же в этом жанре более привлекательно - яркость результата или трудоемкость процесса. Пожалуй, второе, т.к. спорить с фотошопом нелегко. Художнику просто нравится задействовать свое тело, как нравится, скажем, фотографам-пленочникам их вязкий, как кисть, «аналог».   light graffifti хорошо известен и применяется в рекламе на Западе, а у нас им владеет всего несколько человек, среди которых - петербуржец Михаил Чуркин. Эксклюзивное интервью с молодым художником читайте в следующем репортаже. А пока - Жюльен Бретон-Каалам и Jadikan Light  Project, Франция, Патрик Рошон, Канада, и Pipslab, Голландия.