Пост
глубокоуважаемой Натальи Петровны обусловлен вопросами гораздо более глубокими и серьезными, чем настоящее плачевное состояние идеологии в России.
В качестве иллюстративного материала к настоящему посту позвольте предложить известную работу Николая Александровича [url=https://ru.wikisource.org/wiki/Проблема_христианского_государства_(Бердяев)]«Проблема христианского государства»[/url] (1927 г.), одна из формулировок которого вынесена в название этого поста:
Цитата:
…
Иногда, казалось, что не православное царство держится православной церковью, а православная церковь держится православным царством. И такое сознание было, конечно, для церкви унизительным и противоречило ее природе, ибо церкви Христовой не одолеют и врата адовы…
…
Священное русское царство пало, как пало когда-то священное византийское царство. Оно не было разрушено со стороны, оно пало от внутренних противоречий, от внутренних процессов разложения.
…
Все, что происходит во вне, на поверхности истории, есть лишь отображение того, что происходит внутри, в глубине духовной жизни. В жизни русской церкви и в ее отношениях к государству давно уже происходили события, которые влекли к катастрофе. Вся наша православная мысль XIX века, мысль свободная от казенного штемпеля, была воплем о ненормальных отношениях церкви и государства и об унижении церкви в православном государстве.
...
Подлинная духовная жизнь православия — в святости, в старчестве, существовала скрытой в глубине, сокровенной, почти не выявленной во вне, в жизни мира. Система государственной церковности, государственное православие казенного образца порождало лицемерие и ложь, было приспособлением церкви для кесаревых целей.
…
Порабощение церкви государством, как симптом ослабления и извращения духовной жизни народа, и было одной из причин такой революции, какую нам выпало на долю пережить. . Русское православное царство продолжало носить на себе все знаки и символы царства священного, но оно стало нестерпимой ложью, ему перестала соответствовать внутренняя реальность, оно не соответствовало уже верованиям народа, оно было лжеимянным. И потому царство это было обречено на гибель.
…
Что же, в самом деле, произошло, когда два порядка бытия соприкоснулись и вошли друг в друга? Государство склонилось перед христианством, но никогда на протяжении всего Константиновского периода не христианизировалось реально, не стало вполне и до конца христианским по своей природе, по своему принципу. Природа государства осталась дохристианской, языческой, законнической. В евангельских словах самого Христа дало вечное различие двух порядков бытия — Божьего и кесарева, духовного и природно-исторического, церковного и государственного. Кесарю нужно воздавать кесарево, а Божье — Богу.
…
Языческое государство признало христианство и оказало великую помощь церкви в земном деле, но это купилось дорогой ценой. Царство кесаря оказывает помощь церкви под условием, чтобы его печать была положена на церковь. Государство освящается церковью, оно в идее перестает быть царством зверя, но церковь искажается государством, порождается государственная церковность.
…
Опыт истории показал, что всякий раз, когда государство делалось официально христианским, вероисповедным, свобода религиозной совести отрицалась, отрицалась свобода вообще. Это и есть тот яд, который разъедает христианское государство и делает его не реальным.
…
Бл. Августин, который сам раньше защищал свободу совести, находит, что нужно насильственно заставлять людей входить в церковь. Но церковь не обладает никакими орудиями принуждения, она может их заимствовать лишь у государства. И поэтому церковь, которая допускает принуждение в делах веры, в духовной жизни, неизбежно должна быть сращена с государством, должна быть государственной церковью. Мнение Бл. Августина о допустимости насилия в духовной жизни имело роковые последствия в истории христианства, оно многое предопределило в судьбе западного христианства.
…
Стихия государства изменила все отношение христиан к жизни. Человеческому духу, человеческой вере посылается два великих испытания. Первое испытание есть испытание гонением. Это испытание порождает героизм и мученичество. Христианство выдержало испытание гонением, и духовные силы, проявленные христианскими мучениками, легли в основание христианской церкви. Но есть второе испытание, которое оказывается более трудным, испытание торжеством. И вот второе испытание христианский мир не выдержал так, как выдержал первое испытание. Христианство в истории слишком часто соблазнялось, когда посылалось испытание торжеством. Царство кесаря, склонившееся перед христианской истиной и согласившееся стать христианским, и есть испытание торжеством. Люди вообще с трудом выносят торжество, им трудно остаться на духовной высоте в час господства. В этом трагедия всякой власти. Со времени Константина вступил христианский мир в долгий период испытания торжеством и на этом пути падал и изменял христианской вере.
…
В сущности говоря, государство никогда не было реально христианским, оно было лишь символически христианским. Когда ставится проблема христианского государства, это есть основное, что должно быть выяснено и понято. Теократическое государство никогда не осуществляло Царства Божьего, оно лишь его ознаменовывало, символизировало, давало условные знаки, вывешивало христианские вывески и клало христианские штемпеля. Происходила клерикализация, а не христианизация государства, происходило подчинение всей жизни иерократическому началу, а не христианской правде. Христианство не проникало достаточно реально в жизнь, не осуществлялось в полноте жизни, а лишь условно символизировалось. Эта символизация совершалась через сакраментальные акты церкви в отношении к государству, — помазание царя на царство, церковное освящение государственной власти и ее актов.
…
Христианское государство полно условных знаков, ознаменований. Повсюду висят христианские вывески, хотя бы за ними не скрывалось христианских реальностей. Сохранение вывески считалось более важным, чем реальное осуществление и просветление. Христианские вывески должны быть насильственно сохранены, христианские штемпеля должны быть насильственно на все положены. Реального же просветления и преображения жизни не происходит. Таково было в значительной степени средневековое теократическое государство на Западе, и на Востоке, и в теократии папской, и в теократии императорской. Полу-языческий мир, не смиривший в себе варварских и звериных инстинктов, жил в государстве, полном священной символики.
…
Замысел теократического государства был построен без расчета на человеческую свободу. Человеческая свобода не дала еще из глубины своего согласия на осуществление царства Божьего. Его захотели осуществить принудительно, и это можно было делать лишь символически, а не реально. В этом церковном процессе не было полноты процесса богочеловеческого, человеческое начало было подавленным, оставалось невыраженным. Реально невозможно охристовление и оцерковление человеческой жизни без активного участия человеческой свободы. Без активного участия человеческой свободы можно было только символизировать, давать знаки и прообразы. Реально, онтологически реально в жизни лишь то, на что дает свое активное согласие человеческая, свобода. Без свободы не происходит реального осуществления, просветления, преображения жизни.
…
Реальная христианизация жизни есть результат действия Божьей благодати. Но благодать действует лишь через свободу, она не насилует и не принуждает. Насилие и принуждение целиком принадлежит природному порядку, есть действие природных физических и социальных сил, благодать же принадлежит порядку духовному, т. е. порядку свободы. Без свободы ничего нельзя реально изменить.
…
Христианское теократическое государство неизбежно вело к поощрению лжи и лицемерия, к выдаванию за реальность того, что не есть реальность, к симуляции. Христианское государство в истории было не только символизацией, оно легко превращалось в симуляцию. Слишком часто звероподобное государство выдавалось за христианское государство, христианскими принципами признавались принципы насилия, жестокости и рабства. Крепостное право, пытки, смертная казнь, угнетение человека человеком выдавались за христианские начала жизни.
…
Гонение менее страшно для христианства, чем господство, являющее гонителем. Христианину более подобает быть распятым, чем распинать. Государственная церковность всегда означает пленение и угнетение церкви и всегда ведет к отпадению от веры и к нарождению сект. Государственная церковность была величайшим соблазном для малых сих. Это обратная сторона той педагогики, которая способствовала образованию системы государственной церковности. Церковь не могла внешне и принудительно восторжествовать на земле. В России государственная церковность имела роковые последствия для дела Христова. Секуляризация у нас происходила под знаком государственной церковности.
…
Вечная истина о свободе человеческаго духа, заключенная в христианском откровении, переродилась в формы либерализма и индивидуализма, которые атомизировали человеческое существо и культуру, разрушили духовное единство и опустошили человеческую душу. Человек освобождался, но неизвестно для чего и во имя чего. Индивидуальность утверждалась, но все более и более лишалась своего духовного содержания. Все сферы культуры делались автономными, но теряли связь со Смыслом мира и незаметно порабощали освобождающегося человека. Человек становистя рабом автономной науки, автономной морали, автономного государства, автономного хозяйства. Автономия привела не к свободной теономии, а к аномии. Человек не мог вынести принуждения в духовной жизни, принуждения в своем отношении к Богу, он возжаждал свободного самоопределения, но в свободном самоопределении он начал определять себя против Бога и начал отрицать реальность духовной жизни.
…
Человек стремится к освобождению, но освобождаясь в этом процессе от Бога и от духовной жизни, он попадает в тиски автономного, секуляризованного, обезбоженного государства и общества. В этом трагедия новой истории.
…
Мы стоим перед своеобразным парадоксом. Легче всего решается вопрос об отношении церкви и государства, когда церковь живет в государстве, которое ее гонит или ей враждебно. В таких государствах церковь может себя чувствовать внутренне вполне свободной, внешне угнетенной, но никогда не превращаемой в орудие государства, никогда не искажаемой государством в своей внутренней жизни.
…
Радикальное отделение церкви от государства всегда, в сущности, означало вражду государства к церкви и более или менее прикрытую вражду против церкви. Для христиан неприемлема, формула отделения церкви от государства, как его понимают не верящие в церковь, ибо неприемлемо вообще отделение церкви от чего бы то ни было в жизни. Если церковь есть носительница Истины, то она должна воздействовать на все стороны жизни. Пусть церковь возрождается, когда она гонима, пусть она свободна, когда государство ей враждебно. Можем ль мы, христиане, не желать, чтобы христианство осуществлялось во всей полноте жизни, чтобы церковь влияла и на жизнь государства? Мы, христиане, никогда не примиримся с тем, что религия есть частное дело. Ограничивать сферу религии могут лишь те, которые дорожат пребыванием вне ее. Абсолютное отделение государства от церкви, абсолютная секуляризация государства реально означает отпадение от церкви большей части народа, измену христианской вере, дехристианизацию человеческого общества. Одно дело желать, чтобы не было насилия и принуждения в религиозной жизни, чтобы свобода совести была утверждена незыблемо, чтобы была правдивость и искренность, соответствие внешнего с внутренним. Другое дело желать, что бы народ и общество перестали быть христианскими, потеряли веру, впали в атеизм.
…
Мы дорожим свободой совести не из формального либерализма, равнодушного к истине, к выбору и к содержанию свободной совести. И доля истины, которая заключена в либерализме, получена от христианства. Но либерализм злоупотребил этой истиной и превратил ее в индифферентизм. Мы принципиально не можем быть равнодушны к тому, истина или ложь, правда или неправда торжествуют в жизни государства. Но значит ли это, что можно и должно желать возвращения к старому христианскому, вероисповедному государству? Нет. Вопрос этот должен быть разрешен на другом пути, на пути реальной христианизации человеческих обществ.
…
Остается путь не символического, а реального осуществления христианства в жизни. Это же достигается прямым действием на человеческие души и человеческие общества, а не косвенным путем создания конфессиональной государственной власти.
…
Попытаемся формулировать принципы, из которых следует исходить при решении вопроса об отношении христианства к государству. Христианство признает значение государства, освящает самый принцип власти и признает ее миссию в нашем земном греховном мире. Начальствующий носит меч не напрасно. Власть государственная призвана предотвращать хаос и распадение и способствовать упорядочению и организации жизни, должна применять и принуждение для целей добра. Но христианство не допускает абсолютизации царства кесаря, оно ограничивает его, оно обосновало свободу человеческого духа и независимость его от государства на крови мучеников. Христианство не считает никакой формы государственной власти абсолютной, единственной и неизменной. Оно признает относительность и изменчивость государственных форм, их зависимость от исторического развития.
…
[url=https://ru.wikisource.org/wiki/Проблема_христианского_государства_(Бердяев)]«Проблема христианского государства».[/url]
Формат поста не предполагает подробного изложения материала, допуская непродолжительные цитаты и очевидные формулировки.
Поэтому а.п. постарается кратко, понятно, тезисно изложить суть интересующей нас отраслевой проблемы, в контексте поста нашей глубокоуважаемой Натальи Петровны.
…
• Религия и Наука – два взаимодополняющего и взаимоисключающего друг друга начала.
• Религия стоит между Человеком и Природой и защищает человека от образующих его Естественных Систем, Наука – между Человеком и Обществом и защищает его от образуемых им Систем Искусственных.
• Вопрос к человеку, кто ему ближе Наука или Религия, подобен вопросу к ребенку, кого он любит больше, мать или отца.
• Организационными структурами Религии является Церковь, Науки – Государство.
• Подобно отношениям Религии и Науки, отношения Церкви и Государства, так же являют собой пример борьбы единств и союзов противоположностей.
• В любом и всяком Государстве может быть больше или меньше Церкви, подобно, в любой и всякой Церкви может быть больше или меньше Государства, но Государство в Церкви, равно Церковь в Государстве будут всегда, ибо одно от другого неотделимо.
• Современная проблема России состоит в том, что отказавшись под либеральным давлением от идеологии - Религии Государства в 80-х, опомнившись в начале 2000-х, Государство не стало создавать что-то свое, что-то новое, а обратилось к Церкви, к основной концессии в стране, к Православию.
• Справедливо ли использование вспомогательной компоненты Государства института Православной Церкви в качестве Церкви Государства, организационной структуры идеологии - Религии Государства?
• Николай Александрович безусловно прав: торжество губит Православие. И пост Натальи Петровны тому грозное свидетельство. Но, что мы можем предложить взамен? В работе Николая Александровича ответа нет, как нет и намека на него в посте глубокоуважаемой Натальи Петровны.
• Одно понятно совершенно точно, недеяние Государства российского на почве профанации государственной идеологии, с одной стороны и пагубная торжественность канонической Православной Церкви, с другой, достигли такого предела, что даже умудренная многими знаниями и великим опытом, умница Наталья Петровна написала материал, за который а.п. перед коллегами стыдно.
_________________
С уважением и очевидными пожеланиями, Dimitriy.
«Хрен – удивительная вещь: это и острая приправа, и предмет мужской гордости, и то, чего никогда нет, и указание направления движения в пожелании, но главное – результат очень многих бесполезных трудов»
Фаина Раневская
Выделив время на втором дне а.п. отправился на выборы, в Госуслуги и перейдя по ссылке на сайт выяснил, что он не может отдать свой голос по тому, что для этого он должен был еще неделю назад, до 14.09., подать заявление о своем намерении неделю спустя проголосовать онлайн.
…
Примечательно, что избирателям Москвы, предварительной записи для голосования не требуется.
_________________
С гражданским сожалением и понятными, но непечатными пожеланиями, Dimitriy.
Александр Гельевич безусловно, выдающийся российский философ, политолог, переводчик и вообще, хороший человек и большая умница. Но есть у него один очевидный а.п. недостаток, а именно – нежелание или неспособность оценивать характеризуемые им события с позиции «неэвклидовых геометрий».
То есть все в его суждениях линейно однонаправленно и плоско.
Мысль о том, что может быть >90/<90, выдающимся ученым очевидно не рассматривается.
А как нам известно такое неравенство дает нам возможность увидеть многомерную картину взаимодействия человека и общества целиком, без политкорректных изъянов и известных исключений.
Для профессиональных рекламистов и маркетологов России человек одновременно и непрерывно является результатом взаимодействия сложных конгломератов Систем его образующих и им образуемых, когда вся красота, вся самобытность личности представляет собой не окаменевшую врожденную данность, а постоянно меняющийся Процесс и Продукт в едином непрерывном последовательном Цикле Обмена.
Именно поэтому для профессионалов рекламы и маркетинга западный человек вовсе не социальный урод, извращенец и животное, а несчастное существо - результат инволюционного отбора Продуктов и Процедур, которые он преобразует.
Мысль о том, что на западе мы имеем минимум две взаимосвязанных цивилизации людей, первая из которых, подобная но не тождественная нам, подавляющая Продуты и Процедуры, которые она преобразует, составляющая явное подавляемое меньшинство и вторая, ей противоположная, противоположная нам по духу и по сути, подавляемая Продуктами и Процедурами которые она преобразует, образующая очевидное видимое большинство, очевидно не приходит уважаемому ученому в голову.
Две противоположные друг другу, две разнонаправленные в своем развитии цивилизации людей и нелюдей.
И разумеется, цивилизация нелюдей, «людей» чьим инволюционным отбором занимаются Продукты и Процедуры, которые они преобразуют, не может вызывать у представителя цивилизации людей, нормального патриотически настроенного ученого, никаких иных чувств кроме ощущений брезгливости и отвращения к искалеченной Продуктами и Процедурами людской природе.
Но, так же верно, что подобно врачу, равно уважающему человека и в минуты его завидной юности и в годы его отвратительной старости, настоящий ученый должен принимать и чтить, как разнообразные Формы Поведения нелюдей, так и Образ Жизни людей, не делая меж ними исключений и оговорок.
Да, господствующая цивилизация нелюдей Европы сейчас доминирует над подавляемой ими цивилизацией людей и нам, россиянам, у которых господствующей цивилизацией всегда была людской, а наша нелюдская цивилизация всегда была на голову выше их людской, больно и обидно видеть такое унижение и оскорбление.
Но это, к сожалению, данность. Объективное проявление развития Систем. Так было, так есть и так всегда будет.
К стати, глубоко уважаемому ученому не лишне знать, что избыточное превосходство и власть человека над Продуктами и Процедурами, который он преобразует, то же выглядит «не очень».
Вас уважаемый Александр Гельевич оскорбляет и коробит вид нелюдей с экстремальными Формами Поведения, поругающими человеческий Образ Жизни?
А вас, простите, совсем не смущает вид человека с экстремальным Образом Жизни, перенесшим всю свою человеческую жизнь в свои отношения с Системами его образующими?
Такая внутренняя эмиграция вам нравится больше?
Уединится в бесплодной пустыне или в темном лесу и в кругу диких зверей придаваться созерцанию трудов Всевышнего, кажется более привлекательным?
Посмотрите на этап становления наших сподвижников Веры. Почти все они этим занимались. Разве эта крайность лучше крайности которая нас так оскорбляет. Или вы скажете, как нелюди – такое сравнение некорректно, это другое?
Да, разумеется, можно возразить, что такие «подвиги» были насущной необходимостью для воспитания и становления духовной и душевной культуры этих людей. Что так было не всегда. Что это был эпизод, период их жизни, что после они вернулись в Мир и что собранный ими бесценный опыт стал опорой, надеждой для многих людей на то неспособных. Да, это все так. Но одно не отменяет другого.
Отказ человека от своей людской «грешной» природы в пользу добровольного растворения своей личности в Системах его образующих ничем не лучше отказа нечеловека от природы людской и растворения его Образов Жизни в Системах им образуемых.
Человек должен быть человеком и жить с людьми.
Да, как любой и всякий ученый, профессиональный рекламист и маркетолог обязан принимать мир таким, как он есть, но он должен вести себя всегда честно. Если ему не нравится одно из его проявлений, его долг узреть другое, соответствующее ему, его уравновешивающее и сравнив понять и осознать Великий Замысел Творца.
Изучать, оценивать и разбирать жизнь погибающей Европы можно и нужно, но нельзя не замечать её противоположностей, её противовесов, даже если они так милы и так радостны нашему сердцу и нашей душе.
_________________
С пониманием и отраслевыми пожеланиями, Dimitriy.
Уровень доступа: Вы не можете начинать темы, Вы не можете отвечать на сообщения, Вы не можете редактировать свои сообщения, Вы не можете удалять свои сообщения, Вы не можете голосовать в опросах
Сегодня стрит-ритейл и торговые центры работают в условиях, когда эффект от привычных маркетинговых инструментов ослабевает: покупатели стали расчетливее, трафик в магазинах снижается, а конкуренция с маркетплейсами ужесточается. За первую половину 2026 года посещаемость продуктовых магазинов упала на 10%. Рост продовольственной розницы, по прогнозу Альфа-Банка, замедлится до 6,6% — это в два раза меньше, чем годом ранее. В такой ситуации бизнес все чаще ищет новые ходы, чтобы привлечь и удержать клиента, сохранить его лояльность. Одна из хитростей — благожелательная атмосфера в торговом зале, стимулирующая покупки. И звук здесь играет далеко не второстепенную роль.
Марианна Базаркулова, эксперт по практическому применению ИИ в бизнесе платформы искусственного интеллекта LibraChat, на примере текстов рассказала, по каким признакам можно распознать нейросетевой контент.
В креативных индустриях рынок труда давно стал навыкоцентричным. Работодатель внимательно смотрит на реальные компетенции, тщательно тестирует практические умения. При этом, диплом, статус вуза и ранее занимаемые должности значат для работодателя всё меньше. Конечно, в таких условиях найм становится более трудоёмким и кропотливым, что не позволяет диджитал-агентствам масштабироваться в нужном темпе.
Спасением становятся стажировки. Агентство «Лайка» второй год проводит стажёрские программы для студентов и молодых специалистов. По их результатам ребята не только осваивают практические навыки на реальных проектах, но и трудоустраиваются. Классический «вин-вин», как, если бы это была не стажировка, а бизнес-сделка.
Advertology побывал на выступлении бизнес-психолога Евгении Хижняк на конференции SM Network 2025 и рассказывает, как оставаться успешным в мире постоянных перемен.
Чего не хватает радио, чтобы увеличить свою долю на рекламном рынке? Аудиопиратство: угроза или возможности для отрасли? Каковы первые результаты общероссийской кампании по продвижению индустриального радиоплеера? Эти и другие вопросы были рассмотрены на конференции «Радио в глобальной медиаконкуренции», спикерами и участниками которой стали эксперты ГПМ Радио.
Деловая программа 28-й международной специализированной выставки технологий и услуг для производителей и заказчиков рекламы «Реклама-2021» открылась десятым юбилейным форумом «Матрица рекламы». Его организовали КВК «Империя» и «Экспоцентр».
28 марта в Центральном доме художника состоялась 25-ая выставка маркетинговых коммуникаций «Дизайн и реклама NEXT». Одним из самых ярких её событий стал День социальной рекламы, который организовала Ассоциация директоров по коммуникациям и корпоративным медиа России (АКМР) совместно с АНО «Лаборатория социальной рекламы» и оргкомитетом LIME.
RSS